Вторая мировая война: взгляд с латиноамериканской периферии

Куба, пожалуй, единственная страна, где существует историческая память не только о Второй мировой, но и о Великой Отечественной войне (несколько ее граждан сражались в рядах Красной армии). Параллелизм событий Великой Отечественной войны и кубинской революции Ф. Кастро воспел еще советский поэт-ветеран Евгений Долматовский:

«Хоть нам кичиться первородством не пристало,

Гевара говорил об этом сам,

О том, что мы, в окопах Сталинграда,

В десантах и штурмуя города,

Предсказывали штурм казарм Монкада

Фиделю Кастро, юноше тогда.

Карпаты наши были Сьеррой тоже,

Встречалось в сводках — “партизаны Че”,

И так же враг грозился уничтожить

Смоленских молодых бородачей.

Не потому ль на митинге в колонном,

Как латами, гремя комбинезоном,

Как будто только что сошедший с гор,

Смотрел на Рокоссовского влюбленно

Тот странствующий рыцарь и майор?!»

При этом эта память не находится и не находилась в центре кубинской исторической науки. Качественные исторические исследования по целому ряду эпизодов истории страны — предмет зависти многих ученых. Но блестящие работы, посвященные роли Кубы во Второй мировой войне (хотя сотрудничество с США в те годы никогда не было запретной темы и после начала масштабной американо-кубинской конфронтации и несмотря на блокаду страны, провозглашенной американцами), в разы уступают трудам, посвященным куда более актуальным темам национальной истории: Войне за независимость, революциям 1933 и 1959 гг.

Историческая справка

Нынешний «Остров Свободы» когда-то активно помогал силам Объединенных наций: кубинский военно-морской флот участвовал в патрулировании конвоев и сражался с немецкими подводными лодками. Производимый ею сахар превратился в стратегический ресурс как для США, так и для СССР (в рамках ленд-лиза и в условиях оккупации немцами сахаропроизводящих регионов нашей страны). Кубинские власти, начиная с 1940 г., четко артикулировали позицию против стран Оси. Пикантности ситуации добавляло то, что у власти находился кабинет Фульхенсио Батисты (и в начале своей политической биографии, и в конце он запомнился как авторитарный лидер, но как раз во время войны его кабинет был конституционным, демократическим, а в его составе даже были коммунисты). Рост влияния компартии (под названием Народно-социалистической партии) стал одним из факторов, облегчившим в 1950-е гг. реализацию революции Фиделя Кастро.

Для кубинцев вступление в войну на стороне Объединенных наций было одновременно и легким, и осмысленным, и тяжелым в то же время. Мощное антиимпериалистическое и левое движение, сумевшее в 1933 г. покончить с диктатурой Херардо Мачадо, занимало откровенную антифашистскую и антиимпериалистическую позицию. Общественное мнение в основном было решительно против поддержки стран Оси. Кубинская компартия и Движение «Молодая Куба» даже отложили подготовку новой собственной революции, чтобы бросить силы на поддержку Испанской Р