15.01.2025 11:53
Аналитика.
Просмотров всего: 7151; сегодня: 2.

Блистательная победа пылкого Цицианова

15 января 1804 года небольшой русский отряд штурмом взял крепость Гянджи (Ганжи), считавшуюся одной из сильнейших в Закавказье и бывшую ключом к северным провинциям Персии.

Руководил походом на Гянджинское ханство, расположенное на территории северо-западного Азербайджана (у границ Грузии) представитель знатной грузинской княжеской фамилии генерал П.Д.Цицианов, собравший для этой цели отряд в 2 тысячи человек. «Уничтожив в 1803 году старинных врагов Грузии, лезгин, издавна периодически опустошавших Кахетию и покрывавших ее почву кровью ее сынов и пеплом пожаров, Цицианов, для ограждения русских владений от персов и турок, задумал в том же году овладеть ближайшим к Грузии Ганжинским ханством, потом идти на Эривань, взять Баку и таким образом утвердить русское влияние на Каспийском побережье Закавказья», - отмечал известный военный историк генерал В.А.Потто.

Подойдя к г.Шамхору князь направил письмо Джавад-хану, в котором обосновывал права России на ханство и требовал от него подчинения. «...Гянджа с ея округом, во времена царицы Тамары принадлежала Грузии и слабостию царей грузинских отторгнута от оной, - отмечал Цицианов. - Всероссийская Империя, приняв Грузию в свое высокомощное покровительство и подданство, не может взирать с равнодушием на расторжение Грузии, и несогласно было бы... оставить Гянджу, яко достояние и часть Грузии в руках чуждых». Напоминая далее, что хан «шесть лет тому назад был российским подданным» (в 1796 г. Джавад-хан добровольно впустил в Гянджинскую крепость русский гарнизон, но после смерти Императрицы Екатерины II, гарнизон был отозван), а теперь переметнулся на сторону Персии, князь ставил ультиматум: «Пришед с войсками брать город, я, по обычаю европейскому и по вере, мной исповедуемой, должен, не приступая к пролитию крови человеческой, предложить вам сдачу города. Буде завтра в полдень не получу ответа, то брань возгорится, понесу под Ганжу огонь и меч, и вы узнаете, умею ли я держать свое слово".

В ответном послании Джавад-хан, уверенный в поддержке персов, заявил, что не только Гянджой, но и всей Грузией владели его предки. «Где это видано, - похвалялся хан, - чтобы вы были храбрее персиян. Видно, несчастный рок доставил вас сюда из Петербурга, и вы испытаете его удар».

Получив этот ответ, Цицианов повел русский отряд вперед и в двух километрах от Гянджинской крепости в местности Гуру гобу вступил в бой с ханскими войсками. После двухчасовой схватки Джавад-хан, потеряв около 250 человек, отступил в Гянджу (русские потери составили 70 убитых и 30 раненных). Началась длившаяся месяц осада крепости.

Гянджинская крепость была расположена на левом берегу реки Гянджи и имела форму шестиугольника до трех с половиной верст в периметре и считалась одной из самых укрепленных в Закавказье. Она была обнесена высокими и толстыми двойными стенами - глинобитной и каменной - с большим числом бойниц для стрелков. Поэтому задача перед отрядом Цицианова, явно недостаточного для такого рода дела, стояла непростая.

28 декабря князь Цицианов послал Джавад-хану письмо с предложением о почетной сдачи крепости. «...Для избежания пролития крови человеческой и чтобы на совести моей оное кровопролитие не оставалось, представляю вас, что европейские обычаи позволяют осажденным просить перемирия», - писал он хану. Но предложение было отринуто ханом, уверенно чувствующим себя под защитой высоких стен. И тогда на военном совете 2 января 1804 года было принято решение о штурме Гянджи.

Штурм крепости начался в темное и морозное утро 3 января в 5 часов 30 минут. Первый штурмовой отряд под командованием генерал-майора С.А.Портнягина в составе двухсот пеших драгун и двух батальонов гренадер шел на приступ со стороны Карабахских ворот. Второй штурмовой отряд под командованием полковника П.М.Карягина в составе двух батальонов егерей провел отвлекающую атаку со стороны Тифлисских ворот. Сам же генерал Цицианов руководил главным резервом: стрелковым батальоном, отрядной артиллерией и двумя сотнями казаков.

Незаметно подкравшиеся к стенам крепости, русские войска были обнаружены противником и приняли на себя мощный огонь в упор, на головы атакующих обрушился град бревен и камней. Однако отряд егерей, впереди которого шел отважный Карягин, успешно преодолел первую стену и вступил в тяжелый бой в промежутке между двумя стенами. «Полковника Карягина колонна, - писал Цицианов, - отделяя на фальшивую атаку небольшой отряд, хотя и не должна была приступать к штурму прежде как услышит барабанный бой колонны генерал-майора Портнягина на стенах; но храбрый и поседевший под ружьем полковник Карягин, видя вред причиняемый от неприятеля посредством освящения и метким от того стрелянием, кинулся на лестницы и с победой вступил на стену...».

Однако затем атака приостановилась из-за сильных клубов черного дыма в междустенной зоне, поскольку оборонявшиеся накидали туда горящие бурки и тряпье, пропитанные нефтью. Две попытки преодолеть внутреннюю стену были неудачны - штурмующих опрокидывали вместе с лестницами. Наконец русские войска сумели взобраться на каменную стену и ворвались в крепость. Бои перекинулись на башни, в одном из которых был убит Джавад-хан. Вскоре погиб и сын хана Гусейнгулу-ага. Тем временем егеря полковника Карягина открыли Тифлисские ворота крепости для резерва Цицианова. Увидев, что все кончено, ханские войны стали сдаваться. К полудню Гянджинская крепость была полностью в русских руках.

Несмотря на то, что русские штурмовали крепость, а ханские войска оборонялись, потери выглядели следующим образом: русский отряд потерял от 250 до 350 убитыми и раненными, а противник - 1750 человек убитыми и 17 224 сдавшимися в плен. Также в качестве трофеев были взяты девять знамен, двенадцать орудий, шесть фальконетов и большие запасы оружия и провианта. Как отмечал генерал Потто, «...вооруженный неприятель был совершенно уничтожен. Достойно, однако, замечания, что из девяти тысяч женщин, находившихся в городе, ни одна не погибла во время штурма - обстоятельство неслыханное и непонятное в крае, поставившее в тупик азиатов, с удивлением видевших, что гяуры никого не увлекают в рабство, как того требовал давно установившийся в Азии обычай». Члены ханского семейства, попавшие в плен, в знак уважения к доблести, проявленной Джавад-ханом при защите крепости, не только получили свободу, но и щедро были одарены Цициановым деньгами и подарками. «Этот великодушный поступок быстро стал известен в горах, вызывая новое удивление и возвышая славу Цицианова», - писал военный историк.

Дабы утвердить побежденных в мысли, что русские уже никогда не оставят покоренного края, Гянджа была переименована в честь Императрицы Елизаветы Алексеевны (супруги Государя Александра I) в Елизаветполь, а само ханство превращено в Елизаветпольский округ Российской империи.

За взятие Гянджи П.Д.Цицианов был произведен в генералы от инфантерии, особо отличившиеся офицеры - Портнягин, Карягин, Лисаневич и некоторые другие - получили ордена Святого Георгия, а все остальные участники штурма - специально учрежденную по случаю победы медаль - «За труды и храбрость при взятии Гянджи». Цицианов высоко оценил подвиги русских солдат при взятии крепости. «Что касается меня, - писал он по этому поводу, - то я не пришел еще в себя от трудов, ужасной картины кровопролитного боя, радости и славы. Счастливый штурм этот есть доказательство морального превосходства русских над персиянами и того духа уверенности в победе, который питать и воспламенять в солдатах считаю первой моей целью».

Взятие Гянджи имело огромное влияние, как на Персию, так и на другие ханства и княжества, граничившие с Грузией. Под впечатлением от русской победы 4 декабря 1803 г. присягу на верность России принес владетель Мингрелии князь Григорий Дадиани, а 25 апреля 1804 года был подписан трактат о присоединении к России Имеретии. Взятие Гянджи также обеспечивало безопасность восточных границ Грузии, которые подвергались неоднократным нападениям со стороны Гянджинского ханства. В донесении о победе князь Цицианов писал: «Нимало не сомневаюсь при том, что последствия и время оправдают меня в относительном к пользе дел в здешнем краю и тем пача, что Ганджийская крепость, почитавшаяся между Азиатцев неприступною, держит в страхе весь Адзербейджан и может способствовать торговле Грузинской по Каспийскому морю».

Закончить этот небольшой очерк уместно стихотворными строками А.С.Пушкина, посвященными генералу П.Д.Цицианову:

Я воспою тот славный час,

Когда, почуя бой кровавый,

На негодующий Кавказ

Поднялся наш орел двуглавый;

Когда на Тереке седом

Впервые грянул битвы гром

И грохот русских барабанов,

И в сече, с дерзостным челом,

Явился пылкий Цицианов...

Автор: Андрей Иванов, доктор исторических наук.

Изображение (фото):