15 января 1804 года небольшой русский отряд штурмом взял крепость Гянджи (Ганжи), считавшуюся одной из сильнейших в Закавказье и бывшую ключом к северным провинциям Персии.
Руководил походом на Гянджинское ханство, расположенное на территории северо-западного Азербайджана (у границ Грузии) представитель знатной грузинской княжеской фамилии генерал П.Д.Цицианов, собравший для этой цели отряд в 2 тысячи человек. «Уничтожив в 1803 году старинных врагов Грузии, лезгин, издавна периодически опустошавших Кахетию и покрывавших ее почву кровью ее сынов и пеплом пожаров, Цицианов, для ограждения русских владений от персов и турок, задумал в том же году овладеть ближайшим к Грузии Ганжинским ханством, потом идти на Эривань, взять Баку и таким образом утвердить русское влияние на Каспийском побережье Закавказья», - отмечал известный военный историк генерал В.А.Потто.
Подойдя к г.Шамхору князь направил письмо Джавад-хану, в котором обосновывал права России на ханство и требовал от него подчинения. «...Гянджа с ея округом, во времена царицы Тамары принадлежала Грузии и слабостию царей грузинских отторгнута от оной, - отмечал Цицианов. - Всероссийская Империя, приняв Грузию в свое высокомощное покровительство и подданство, не может взирать с равнодушием на расторжение Грузии, и несогласно было бы... оставить Гянджу, яко достояние и часть Грузии в руках чуждых». Напоминая далее, что хан «шесть лет тому назад был российским подданным» (в 1796 г. Джавад-хан добровольно впустил в Гянджинскую крепость русский гарнизон, но после смерти Императрицы Екатерины II, гарнизон был отозван), а теперь переметнулся на сторону Персии, князь ставил ультиматум: «Пришед с войсками брать город, я, по обычаю европейскому и по вере, мной исповедуемой, должен, не приступая к пролитию крови человеческой, предложить вам сдачу города. Буде завтра в полдень не получу ответа, то брань возгорится, понесу под Ганжу огонь и меч, и вы узнаете, умею ли я держать свое слово".
В ответном послании Джавад-хан, уверенный в поддержке персов, заявил, что не только Гянджой, но и всей Грузией владели его предки. «Где это видано, - похвалялся хан, - чтобы вы были храбрее персиян. Видно, несчастный рок доставил вас сюда из Петербурга, и вы испытаете его удар».
Получив этот ответ, Цицианов повел русский отряд вперед и в двух километрах от Гянджинской крепости в местности Гуру гобу вступил в бой с ханскими войсками. После двухчасовой схватки Джавад-хан, потеряв около 250 человек, отступил в Гянджу (русские потери составили 70 убитых и 30 раненных). Началась длившаяся месяц осада крепости.
Гянджинская крепость была расположена на левом берегу реки Гянджи и имела форму шестиугольника до трех с половиной верст в периметре и считалась одной из самых укрепленных в Закавказье. Она была обнесена высокими и толстыми двойными стенами - глинобитной и каменной - с большим числом бойниц для стрелков. Поэтому задача перед отрядом Цицианова, явно недостаточного для такого рода дела, стояла непростая.
28 декабря князь Цицианов послал Джавад-хану письмо с предложением о почетной сдачи крепости. «...Для избежания пролития крови человеческой и чтобы на совести моей оное кровопролитие не оставалось, представляю вас, что европейские обычаи позволяют осажд