Полцарства за гения: какую «сделку» Наполеон предложил Александру I

В сентябре 1808 года Александр I прибыл в Эрфурт для переговоров с Наполеоном. Российского императора сопровождал его главный сподвижник Михаил Михайлович Сперанский, личностью которого всерьез заинтересовался правитель Франции.

«Самый честный человек русского двора»

В 1800-х годах карьера Михаила Сперанского стремительно шла в гору. Впервые внимание на него обратил еще Павел I, назначив главой комиссии по снабжению продовольствием Санкт-Петербурга. После воцарения Александра I Сперанский получает должность статс-секретаря при Д.П. Трощинском, влиятельном екатерининском вельможе, составившем для молодого императора манифест о восшествии на престол (в документе Александр Павлович обязался править «по заветам бабки»). Затем Михаил Михайлович вновь идет на повышение и становится помощником министра внутренних дел В.П. Кочубея. В 1806 году состоялось его знакомство с императором, за которым последуют частые приглашения на обед ко двору и совместные поездки государственной важности.

Тем временем во внешней политике Российской империи происходят важные перемены. Потерпев несколько крупных поражений от Наполеона, Александр I вынужден вступить с ним в переговоры и отказаться от участия в антифранцузской коалиции. 25 июня 1807 года в середине реки Неман установили плот и развернули шатер. Там и состоялась встреча двух правителей, по итогам которой был заключен Тильзитский мир. Общий язык Александр Павлович и Наполеон нашли быстро – переговоры длились менее часа. В это время на берегу ожидал своей судьбы прусский император, государство которого рисковало исчезнуть с карты Европы по требованию Бонапарта. К счастью, избежать этого удалось стараниями Александра I.

Хотя договор заключили в короткие сроки, два императора оставались в Тильзите еще две недели и все это время были почти неразлучны. В следующий раз они встретятся уже в Эрфурте, где Наполеон познакомится с М.М. Сперанским и охарактеризует его как самого интеллигентного и честного человека русского двора.

Последняя встреча

Во время визита в Европу Михаил Михайлович Сперанский произвел прекрасное впечатление на всех представителей «принимающей стороны». На балу, устроенном французскими дипломатами в честь приезда русского императора, он познакомился с архитектором Августином Бетанкуром (тот впоследствии свяжет свою судьбу с Россией и внесет вклад в развитие отечественной транспортной системы) и с энтузиазмом принялся обсуждать вопросы отнюдь не внешней политики, а математики и механики. Посол Франции в России был свидетелем этой беседы и назвал Сперанского «русским Вольтером в богословской оболочке».

28 сентября 1808 года начались новые переговоры между Наполеоном и Александром I. Очевидцы вспоминали, что каждый из императоров старался поразить другого своей свитой. И если для Наполеона основным предметом гордости являлись полностью зависимые от него немецкие герцоги, то для Александра – талантливый и образованный чиновник Сперанский. Французский император, видимо, был достаточно осведомлен о месте Михаила Михайловича в Российском государстве (фактически он был вторым лицом после царя) и уделял ему куда больше внимания, чем остальным. По завершении переговоров Наполеон вручил Сперанскому усыпанную бриллиантами золотую табакерку с собственным портретом и шутливо поинтересовался у Александра I, не изволит ли он обменять сподвижника на какое-нибудь европейское королевство. Пока Россия и Франция оставались союзниками, пристальное внимание и одобрение со стороны Наполеона лишь добавляло авторитета Сперанскому, однако, чем ближе был 1812 год, тем подозрительнее на Михаила Михайловича взирали в окружении русского императора.

4 октября императоры присутствовали на представлении трагедии Вольтера «Эдип». Когда в первом действии пьесы один из героев произнес слова: «Дружба великого человека есть благодеяние богов…», русский царь вдруг поднялся и протянул руку Бонапарту. Глядя на рукопожатие двух правителей, зал взорвался аплодисментами. Со стороны казалось, будто их союз нерушим, однако противоречия между странами никуда не исчезли. А потом дала о себе знать и взаимная личная неприязнь императоров. 

Эрфуртская конвенция подтверждала Тильзитский договор. Франция признала права России на Финляндию, Молдавию и Валахию. Александр Павлович, в свою очередь, подтвердил участие в континентальной блокаде. Правда, Наполеон категорическ